ГАЛИНА  ПЛЕТНЕВА - доктор искусствоведения, профессор

Прежние периодические съезды произведений современных художников в Москву были очень важны и все это в одночасье рухнуло вместе с Союзом художников СССР. И Салоны, как детище Международной конфедерации художников, хотели организаторы или нет, ставили они эту задачу или нет, но они привлекли из республик, с периферии России талантливых художников. Мы увидили, что раз от разу, кроме зантересованности показаться в Москве и может быть продать произведения (действительно, продаться в Москве легче, чем скажем в городе Таллине или Тбилиси), появилась и другая заинтересованность. Мартынов совершено прав, Салоны меняются в лучшую сторону. Приведу такой пример. Одна из Московских галерей выставила произведения на продажу, по сути это был салон. Там были работы художника Буржуляна (я думаю известная фигура для искусствоведов и мы представляем его профессиональный уровень). И как же он выставился в этой галереи как художник салона. Представьте себе, что это были действительно первоклассные вещи с точки зрения искусствоведческого анализа, но салонные по назначению и по задаче работы. Там много было обнаженной натуры, пейзажей; все было сделано с большим вкусом, тонко и красиво подано. Мне подумалось, что внедрение в нашу жизнь коммерческого начала, не означает только крах и разрушение или потакание дурновкусию.

Мне бы хотелось также остановится на вопросе, который затронул Красилин Михал Михайлович.

В провинциальных музеях ситуация сложилась так, что искусство второй половины 20 века оказалось меньше всего представлено в фондах. Закупки Министерством шли, но отсылали туда работы по большей части идеологического плана. В результате музеи оказались владельцами, зачастую, очень низкокачественных произведений. Даже известные авторы попадали туда худшими работыми. Сейчас, я не могу не сказать о директоре Вологодской картинной галерее Воропанове, который, приезжая в Москву, посещал мастерские художников и лично вытаскивал работы. Он собрал интересную, полноценную коллекцию. Ведь Министерские закупки шли с крупных выставок, из Манежа. И поэтому, что либо сделать без инициативы начальства, директора местного музея для пополнения его фондов, было невозможно. Искусствоведческое или АИСовское влияние могло бы быть в таком плане. Мы должны вовлекать директоров местных музеев в наше сообщество, привечать, чтобы они чувствовали общую ответственность, заинтересованность в том, какими работами пополняется музей. Выставка на Кузнецком была первая ласточка, которая как известно весны не делает.

Теперь о следующем. Когда была советская власть, нам было абсолютно ясно. Было два полюса: вот, что идет по ведомству ЦК КПСС, а вот, что идет по ведомству свободного творчества. Но нынче ситуация ожесточилась во много раз. Дух нетерпимости, он возобладал, в так называемых, самых свободных, продвинутых, интеллектуальных изданиях. Я столкнулась с этим духом, обращаясь в журнал "Искусство". В газете "Известия" в разделе "Культура" жесткий выборочный подход к событиям в жизни искусства. Сегодня сложно найти спонсора, который оплачивал бы серьезные искусствоведческие исследования, изыскания.

Среди нас есть люди, которые нашли смычку между высоколобой искусствоведческой наукой и коммерческой составляющей.

Но в целом ситуация сложная.

Из художественных событий, на мой взгляд, искусствоведческого внимания достойна молодежная выставка художников Москвы, которая недавно открылась на Кузнецком мосту. Она из года в год была какой-то скучной, робкой, я бы даже сказала, вчерашней. И вот, все-таки, живые токи возникают. В нынешней экспозиции работы радуют удивительной раскованностью, веселостью, но и серьезностью. Хотя молодежь наиболее подвержена коммерческому прессингу, мы видим, что верх берет желание дерзать. Творческие начала не изчезли. Поэтому я не пессимист.